Жизель африканская | Бинокль

Жизель африканская

10 января17:27
257

Петербургский фестиваль искусств «Дягилев P.S.» посвятил свой недавний выпуск 200-летию классика Мариуса Петипа. Чуть ли не самым ярким событием праздничного сезона стал приезд Дады Масило — хореограф и танцовщица привезла из ЮАР в Петербург свою версию балета «Жизель», которая стала в исполнении компании The Dance Factory остросоциальной драмой с южноафриканскими страстями и энергией.

В биографии Дады Масило уже есть собственные версии классический балетов: были постановки «Ромео и Джульетта», «Лебединое озеро» и «Кармен».

В чем основная особенность вашей редакции романтического сюжета «Жизель»?

Во-первых, моя Жизель не больна. По канону она погибает от приступа, у меня же от того, что ей разбили сердце. Во-вторых, я всегда была заинтригована духами виллисами. В оригинальной истории они опасны и мстительны, поэтому мне хотелось сделать и главную героиню жесткой. Это очень укладывается в сегодняшний контекст: например, в Йоханнесбурге—молодые девушки должны знать, как себя защитить.

Ваши постановки всегда очень социальны. Балет «Жизель» можно назвать феминистским?

У меня не было такой первоначальной задачи. Это правда, что, как правило, в балете, особенно в классическом, главные героини — жертвы, которые еще и дают своим возлюбленным-обманщикам надежду. В данном конкретном случае не думаю, что Альберт достоин прощения (Улыбается.), поэтому и моя Жизель совсем другая: из наивной влюбленной девушки она превращается в сильного и решительного персонажа. Безусловно, постановка получилась о женщинах, не защищенных ни властью, ни обществом — очень актуальная проблема для моей страны.

Во всех балетах, которые вы выпускаете, хореографический язык представляет собой микс классической лексики, современных линий и фольклорных мотивов. Как такой симбиоз принимают в Йоханнесбурге?

Мне было очень страшно первый раз. Тогда я выпускала спектакль «Ромео и Джульетта». Такой смесью я хотела донести вопрос о проблеме гомофобии. Мне кажется, чтобы показать мир таким, какой он есть — с войнами, дискриминацией, расизмом, — нужно ломать правила и стены. Если вгонять себя в рамки, то у нас не получится продемонстрировать окружающую действительность. Я рискнула, и меня поняли на моей родине. Компания The Dance Factory не перманентная, но мы уже выпустили много спектаклей. Значит, мой подход интересен, и публика нуждается в нашей откровенности.

После окончания школы в ЮАР вы отправились в Брюссель изучать современный танец и все же много работаете с классикой.

Когда я начала изучать в Европе хореографию, поняла, что абстрактные композиции меня не шевелят. Конечно, интересно наблюдать, как красивое тело двигается в пространстве, но в моем понимании они бессмысленны. Поэтому в результате я обратилась к традиционному наследию, которое подразумевает нарратив характеров — именно он помогает мне выразить чувства, эмоции, мысли.

Почему все-таки решили вернуться?

У меня не получилась бы в Европе делать то, что хочется. В ЮАР постоянно чувствуешь опасность, даже смерть, если хотите. В Бельгии слишком безопасно и расслаблено — я не чувствую жизнь там настолько остро, насколько в Йоханнесбурге, где нужно ситуацию все время держать под контролем. Кроме этого, в моей работе очень важна связь с моей родной культурой. Например, к балету «Жизель» была написана аутентичная музыка, а танцовщики показывают свою индивидуальность, не отделимую от Южной Африки.

Текст:
Ольга Уварова
Фото:
пресс-служба фестиваля