Будь готов к отчаянию и театру | Бинокль

Будь готов к отчаянию и театру

03 августа21:21
257

У Евгения Гришковца вышла очередная книга – «Весы и другие пьесы». Это сборник пьес, которые многие уже читали. Зачем и для чего нужно было переиздавать прошлые работы в новом соседстве, сейчас объясним.


Воспринимать Евгения Гришковца как писателя всё же не очень правильно. Даже литературным дебютом в далеком 1998 стал не нелепый сборник стихов, не по-молодецки хромающий романчик, а пьеса, лаконичная и крайне удачная (настолько удачная, что сделала из матроса сержанта). С тех пор так и повелось. Всё книжное-печатное, заключённое в обложку является не самоцелью, а вспомогательным материалом для чего-то большего. Эксклюзивное подарочное издание к театральной постановке, чтобы можно было жадно заглянуть внутрь, сравнить с услышанным со сцены и удивиться. Но и в книгах, задуманных и написанных как книги, театр есть всегда. Знаменитые бесконечные многоточия и выматывающее рекурсивное повествование – всё это продиктовано давнишней привычкой к сценической речи.


Евгений исправно публикуется каждый год, выпуская «отчеты о проделанной работе». Как правило, это сборники пьес и рассказов, созданных до определённого момента, собранные в стопку и расфасованные. В отличие от общепринятой традиции писать мемуары в сединах, сгорбившись в кресле, Гришковец оперативно издаёт свои интернет-мемуары, основанные на записях из ныне мёртвого блога в «Живом журнале», на протяжении вот уже десяти лет. В начале этого года выходит очередной сборник, состоящий из давно существующих и ранее опубликованных работ – «Весы и другие пьесы». Флагманская пьеса «Весы» отгремела свой премьерный показ ещё в марте 2017 года.


Казалось бы, зачем выпускать одно и то же в разных обложках? Ответ прост. Театральные работы хороши тем, что их всегда можно поправить, расширить, сказать что-то вдогонку. В сборнике есть любопытная пара из двух «Шёпотов сердца». Один первоначальный, литературный; второй – переработанный за несколько лет практики сценический вариант. Показательное буйство многоточий и прерванной речи, которое подсказывает ключ к принятию литературной работы Гришковца. Его проза похожа скорее на расшифрованную стенограмму, чем на взвешенный, вылизанный текст. Сварливый редактор старой закалки давно бы вырезал две трети рукописи, обглодав её до голого посыла. Но не нашёлся, не взял. Достоевский, в конце концов, тоже строил книги из речи, в паузах успевая затянуться табачным дымом.


Сам себя писатель считает продолжателем традиций русских непопираемых классиков – Бунина, Чехова (к вопросу о переиздании сочинений в виде собраний и мемуарах). Вот и пьесы все о добром и вечном – о мятущемся человеке, ценности семьи, ожидании прихода в мир нового человека, которому предстоят все те же смятения, которому необходимо привить те же ценности. Герои не приукрашены и не идеализированы. В том числе и не зафактурены грязью и низкими чертами. Они всего лишь люди, которые переминаются с ноги на ногу, смущенно улыбаются, пытаясь принять правильное решение. Когда перед ними встаёт конфликт, они не бросаются грудью на амбразуру истории. Проворовавшийся делец Олег из «Уикенда» на краю своего рушащегося мира просто садится и наливает тарелку борща в кругу семьи. Эдуард из «Весов» в полном бессилии бежит за охапкой роз для рожениц и их измученных ожиданием мужчин. Харизматичный Жванецкий, само простодушие, никак не найдёт время на разговор с Богом, ведь ему ужасно хочется жить – и нужно спешить!


«Шёпот сердца» и «Прощание с бумагой», будучи монологами, звучат очень лично. В них сквозит один беспомощный вопрос: «А всё ли мы делаем верно?». Гришковец не тратит ваше время драматичными выкриками «Мир уже не тот, вернитесь назад!». Он все понимает и мягко оправдывается. Конечно, автомобиль удобнее, да и лошадь – большая ответственность. Но вы понимаете –  никогда больше не прокатиться на экипаже в гости. Конечно, смс удобнее, но ничто не сравнится с ценностью забытой пожелтевшей записки. И даже сердце грустно укоряет своего владельца в том, что он растерял самое ценное – вкус к жизни.


Вслед за «Весами...» в мае после мясорубки редактуры, вычитки, правок выходит новая работа Евгения Гришковца, «Театр отчаяния. Отчаянный театр». Это роман ветхозаветной толщины и особенного значения, ставший самым весомым произведением за долгие годы активности автора. Каждый популярный интернет-магазин услужливо предлагает добавить к роману в корзину уже знакомый нам сборничек. О чем говорит новая книга, расскажем позже, но одно ясно: стоит прочесть «Весы и другие пьесы», чтобы правильно настроиться на понимание большого произведения.


Текст:
Уна Баева
Фото:
Официальные источники