Можно всё! Вартанов разрешил | Бинокль

Можно всё! Вартанов разрешил

05 февраля21:59
257


Арт-хаусный фильм Александра Вартанова получил сразу три награды в Москве на кинофестивале «Движение»: за лучшую мужскую роль Алексея Маслодудова, главного героя, за лучшую операторскую работу, за лучший фильм.


Дачники — главные герои (актёры Екатерина Стеблина и Алексей Маслодудов), влюблённая пара, но едва ли типичная. Он спасает её от насильников, влюбляется, увозит в лес, чтобы никто не мешал вить «псевдосемейное гнёздышко». Они находят друг друга: их дикая кровь оказывается дикой на двоих, а жажда насилия — общей. Однако резервация не огородит их от посторонних: быть вместе им помешают и поплатятся за это.



Александр Вартанов, пошутив по-чёрному, выпустил наружу внутренних бесов. Режиссёр рассказал историю любви полоумной парочки, бывших трудных подростков, устами извращённого мечтателя. Не сказать, что его история фантастична, на свете придурков много, случается, что печально, всякое. Но тарантиновское обилие трупов, акварельная кровь, нарочито неправдоподобная, театральная смерть — всё это выглядит иронично, картонно. Такое впечатление режиссёр и стремился вызвать у зрителя. Это не низкопробная игра и постановка, а талантливая, но утрированная до нервного смеха. Зачем режиссёр «ржёт» зрителю в лицо? Он качественно пародирует кровавые боевики, делая свою русскую адаптированную версию, получается «дачный боевик».



Однако это не пародия чистой воды, а самостоятельная картина. Правда мысль разбегается в две стороны, и фильм как бы ломается на две части: пародийную и самостоятельную. Утрированная часть доминирует, но её сменяет правдоподобие. Режиссёр вдруг перестаёт надрываться от смеха и оскаливается всерьёз, всё происходит по-настоящему и предельно живодёрски.


Режиссёр рассуждает о самоуправстве, разрешая героям творить анархию и выходить сухими из крови: хэппи-энд случится именно для преступников, поскольку воркующие «дачники»  единственные положительные герои. Они, по сути, дети, которые понарошку делают всё: и живут, и убивают. Вспоминается песенка: «А ты меня любишь? ага!», - но Вартанов переписывает строки, дополняя: «А ты за меня убьёшь любого?», - и она снова вставляет своё: «Ага». Это игра понятная только им: играют по своим законам и правилам. Неспроста герой несколько раз повторяет, что она, любимая женщина, есть закон и порядок. Режиссёр создаёт матриархальный универсум, вверяя женщине вершить закон и порядок, быть в роли шеи, за которой поворачивается голова. Ты силён в глазах женщины, значит, ты сильный. Она выбирает другого, значит, ты уже не можешь быть сильным и слабеешь на глазах. Что хотел режиссёр сказать этим? Мама-анархия потому «мама», что ей движет женская злостная сущность? Однозначно не сказать, потому что замешано здесь многое: и тема мести, насилия, истинной слабости и истинной силы, изощрённой любви и нездоровой потребности друг в друге. Покопаться здесь есть в чём.


Вартанов до жути легко убивает всё вокруг, расчищая место в кадре только для главных героев. Он цинично подносит режиссёрский курок ко всем и командует: «Жертва!» В жертву приносят много кого. Мотив первобытной ритуальности неизбежен: прыжки через костёр, добывание дичи, её потрошение, пускание по воде наряженного в чучело, обсыпанного цветами трупа и его сжигание. Жертвы повсюду, которые преподносятся, скорее всего, анархическому первобытному богу Хаоса. Герои, оказываясь в лесу, «на даче», попадают в естественную среду: мы видим их голыми, беззащитными, спящими посреди леса. Точно как Адам и Ева, единственные в этом мире, они возвращаются к своим истокам, в первобытный лес. Оба персонажа — дикари, животное в них не то, чтобы преобладает, оно и есть их сущностью. Дикари-любовники не подпустят к своей любви, как к своему детёнышу, никого, а кто осмелится, тому не поздоровится. Как и зачастую в животном мире, здесь главная самка. Она выбирает сильнейшего, она решает, с кем спариваться, за неё нужно бороться, справляться с конкуренцией за право быть рядом.



К двум героям то и дело пристаёт «третий лишний», завладевающий самкой, драматизирующий историю, провоцирующий убийства. Трое — максимально допустимое количество персонажей в кадре, если больше, смерти быть. «Третий» —  по-своему змей-искуситель, заманивающий, но априори проигравший. Втроём они живут абстрагировано от внешнего мира. Герои боятся цивилизации, которая не допускает первобытные животные инстинкты. Бунт режиссёра против цивилизованного мира на лицо: он иронично разбивает вдрызг телевизор, оставляет от него только рамки и показывает главному герою по «ящику» ползающих по земельному холмику муравьёв. Вартанов хоронит цивилизацию, вместе с ней избавляется от прошлого, его герои выбрасывают весь «хлам» времён СССР, который бытует у многих на отсырелых дачах.


Что касается операторской работы, то она коллективная: фильм снимали Всеволод Каптур, Иван Брановец, Денис Клебелеев и Иван Финогеев. Скорее отсюда и визуальное разнообразие картины. Камера то барахлящая, дёргающаяся, бегущая без стабилизации — оперативная съёмка на мобильник. Потом съёмка внезапно становится очень «художественной», поэтическая двойная экспозиция, детализация, камера плавная и рассматривающая. После, снова очевидная пародия: камера «копирует» голливудских братьев, следящих за боевиками.


Вартанов вобрал всевозможные техники операторской работы и монтажа, соединил всё в одну работу, которая получилась стилистически разнообразной. Ничего не выдержано в единой стилистике, и эта черта сближает вартановский арт-хаус с экспериментальным кино. В плане цвета преобладают зелёный и красный, цвета-антагонисты, и это очень кстати, поскольку в фильме всё противоборствует. К тому же, это не простой красный и зелёный, а цвета «вырви глаз», они доведены до предельной контрастности и максимально насыщенны.


Комическое в фильме превалирует и верить режиссёру не получается. Подтверждением тому финал фильма, который Александр Вартанов делает анекдотическим и дико нелепым. Главные антигерои перерождаются в русских Бонни и Клайд, вторгаются в цивилизацию, уже её не боясь. Дикари осмелели, дикари на воле. Машут пистолетами и ждут первенца. Настоящего ли?  Вартанов эгоистично любит своих «Бонни и Клайда», делает всё возможное, чтобы другие его героев не полюбили.


Текст:
Злата Шамшура
Фото:
Фото из официальных источников