Поле театральных экспериментов | Бинокль

Поле театральных экспериментов

06 мая00:56
257

На Второй сцене БДТ, в Каменноостровском театре, 19 и 20 апреля  была показана экспериментальная программа «Per Forma» мастерской перформанса «2 Сцена to stage». «Одна из основных задач лаборатории — формирование и тестирование нового языка современного театра, в котором объединяются литература и паблик арт, хореография и архитектура, поэзия и sound art, уличное искусство и кино», — сказано на сайте БДТ. Молодые художники совместно работают над перформансами. Куратором программы выступает Вера Мартынов.

Сразу вопрос: зачем в театре объединять литературу, хореографию, изобразительное и звуковое искусства, если театр и есть синтез всего вышеперечисленного? Он спокойно вбирал новые виды и подвиды творчества — даже кино довольно спокойно чувствует себя на сцене.

В данном тексте речь пойдёт о втором дне, «Per Forma. vol.2».

Тёмный зал, из партера убраны все стулья, пол затянут чёрной тканью. Перед сценой висит экран для проектора. Вечер включал в себя 5 перформансов и один фильм (авторы будут в скобках).

1) «Базовый уровень романтики». Эпизод 1: аттракцион (Никита Дусто). В полной темноте женский голос читает Конституцию РФ, отпуская комментарии. После 10 минут чтения голос диктора заглушается песней Цоя «Троллейбус, который идёт на восток». На экране появляется клип-нарезка: инаугурация Путина; колонны военной техники, солдат и девушек в ярких белых юбках на параде Победы; силовики, разгоняют митингующую толпу.

Эпизод 2: текстура (Дмитрий Калашников). По залу ходят люди в черных одеждах с балаклавами на лицах и фонарями в руках. С разных сторон звучат тексты мемориальных табличек, рекламных объявлений, адреса. «Андреевская улица», «Время работы: с понедельника до пятницы…», «Любовь. 24 часа. (и номер телефона)», «Фермерское мясо» и т.д. Тексты произносятся синтезированными голосами. Сначала тексты произносятся с паузами, потом звуковые дорожки наслаиваются друг на друга. Это длится 10 минут.

2) «Inside out» (Ксения Гайкова, Виктория Гордеева). На полу лежит женщина. На голове мотоциклетный шлем. Тело, одетое в белую робу, связано так, что ноги и руку принимают неестественное компактное положение. Будто бы мумия. Периодически сквозь народ к ней продирается кто-то один, оглядывает лежащую, опускается перед ней на колени и наклоняет голову к мотоциклетному шлему. Она шепчет «Ничто не вечно. Всё пройдёт». Паломничество к связанной продолжается 10 минут, пока несколько перформеров не поднимают её на руки и не выносят из зала.

3) «Мысль 688: in memoriam» — миниопера по произведению Александра Ильянена (Екатерина Лопатина, Анастасия Колесник, Дмитрий Шубин). В темном зале появляется полоска света. С разных концов раздаётся смех. Свет поднимается к райку, откуда вылетают кипы бумажных листов с текстом. По содержанию — рекламные листовки и обрывки каких-то рассуждений. Снизу подпись «Пожалуйста, передайте этот лист перформерам». Звучит голос: «Люблю, например, гуляя по заснеженным тропкам лесопарка, обдумывать, что следует зачеркнуть из написанного утром». За столом сидят два перформера и черкают ручкой по упавшим листовкам — это транслируется на экран. По бокам от стола стоят две девушки. Одна из них зачитывает листовки, которые зрители и/или перформеры заботливо приносят. Вторая девушка эти листовки поёт. Пропевает текст. Голос поющий, голос читающий, скрипение ручки, шуршание листов. Часть публики наблюдает, часть устало приземляется на пол. Всего 30 минут.

4) «Водная линия» (Юлия Долгова и Марина Стахиева). В кресле сидит актриса БДТ с более чем пятидесятилетнем стажем Марина Адашевская. Она сообщает, что сейчас начнётся перформанс, в котором позвали участвовать её. 20 минут она отвечает на вопросы из маленьких карточек: рассказывает о своей актёрской жизни, делится профессиональным опытом. Адашевская делает это с блеском в глазах. Иногда рассказ актрисы прерывается её же вопросом: когда начнётся перформанс? Она будто не замечает, что за спинами у зрителей группа перформеров выполняет небольшие пластические композиции, а на экране в перчатках перебирается дневник создателей этого выступления.

5) «Живая инсталляция Stream/Поток» (группа художников А5 art project: Александр Виноградов, Александра Васькина, Анастасия Малечко, Анна Павлова, Анна Шешина; Юлия Капшук). На экране большое витражное окно (напоминает сгоревший Нотр-Дам), в витражных стёклах которого представлены кадры с какими-то не то реками, не то родниками, не то маленькими водопадами. В центре витража кружок — в нём мелькают лица зрителей, которых из-за угла снимает камера. На полу появляются световые круги, будто на их месте должны быть колонны какого-то собора. Перформеры встают в эти круги по одному, по два, по три. Звучит какая-то космическая расслабляющая музыка. Продолжается 20 минут.

6) В конце показывают десятиминутный фильм, который сняли вместе со зрителями в предыдущий день Николай Хомерики и Егор Севастьянов. В разных локациях (лес, море, парковка) представлены несколько пар — женщина и мужчина. В кадре всегда только одно лицо, которое смотрит в камеру. Создаётся впечатление, что герои глядят друг другу в глаза. Партнёры признаются в любви-нелюбви. Всё это проходит с большими паузами, долгими взглядами и периодической сменой локации и пары.

Сегодня театр разбирает себя на первоосновы, чтобы найти иное их сочетание и переродиться. Данное мероприятие рассчитано на людей сцены, которые ищут новые инструменты. По сути, это как опытная лаборатория, в которой были представлены результаты экспериментов. Результаты могут быть как положительными, так и отрицательными. Это рабочий процесс.

На сайте БДТ есть пояснения к каждому перформансу: что хотел сказать автор. Пояснение интересные, мысли многоуровневые, с отсылками на необычные исследование и рассуждения современников. Проблема в том, что в самом перформансе эта глубина незаметна. Без сопроводительной записки он не производит серьёзного впечатления и выглядит как наскоро собранная поделка.

Цель мастерской — выработать язык нового театра. Язык нужен, чтобы один человек смог максимально точно сформулировать свою мысль и чтобы другой человек смог так же точно эту мысль понять. Авторы хотят сказать очень много, но перформансы слишком лаконичны — задумка просто не умещается в форму. В итоге между художником и публикой может возникнуть непонимание.

Выразительные средства не пестрят разнообразием. Чуть ли не в половине постановок задействована камера с экраном и музыкальная или текстовая какофония. Конкретно в этих приёмы не новы. Непонятно, куда делись заявленные поэзия и архитектура. К тому же сами перформансы длятся довольно долго, отчего даже интересная задумка быстро приедается. Как в секции каратэ у нас на глазах отрабатывается один и тот же приём по многу раз. После первых трёх минут не наблюдается развития — утомляет.

Содержание не трогает. За долгую историю человечество уже узнало, что для него самое важное, какие проблемы остаются актуальными в каждом поколении. Остальные измышления не для массового зрителя и не для «человека вообще». Эти мысли завязаны на индивидуальном восприятии авторов и их единомышленников. Облачные замки конкретных художников. Если в них войдёт кто-то посторонний, он провалится сквозь облака и упадёт на землю.

В этой мастерской отходят от человека, как главного театрообразующего элемента. В центре не актёр с его харизмой (исключение — выступление Марины Адашевской), а сочетание различных технических приёмов. Но публика в своём большинстве всё ещё хочет видеть в театре именно себя и себе подобных, для неё на первом месте ещё остаётся человек. Возникает проблема: новый театральный язык рассчитан на нового зрителя. Но при обновлении театра зритель не обновится автоматически. Что будет делать современный театр в сложившейся ситуации, и будет ли он делать что-либо, остаётся только наблюдать.

Текст:
Константин Петров
Фото:
Официальные источники