«Русские романсы звучат почти как настоящие поэмы!» | Бинокль

«Русские романсы звучат почти как настоящие поэмы!»

07 июня12:00
257

Концерты огненного южного ансамбля Spiritual Front уже вполне могли кому-нибудь поднадоесть. Шутка ли, Симоне Сальватори крадет русские сердца по-итальянски уже в пятый раз. Но жаловаться на это – абсолютный грех, пока римлянин был в Петербурге всего трижды, да еще и привозит с собой коллег, знающих не меньший толк в декадентских удовольствиях.


В этот раз с Симоне делили сцену Roma Amor, дуэт из Эмилии-Романьи, больше любящий Жака Бреля и тихие улочки маленьких городков, нежели шумный водевиль и разнузданное веселье. Однако при этом Roma Amor выпускают свои релизы на таких лейблах, как Old Europa Cafe, HauRuck! SPQR и Klanggallerie – там, где знают, как угодить постиндустриальным гедонистам и прочим любителям не слишком привычной уху сегодняшнего человека поп-музыке.

Тем не менее, оба участника, Микеле и Эуски, оказались на редкость жизнерадостными людьми и с удовольствием поговорили с нами.


Итак, как вам Санкт-Петербург?

Э: Мы приехали только вчера, и больше всего времени пока мы провели в клубе. Однако – здесь невероятная публика.


А вы видели город?

Э: Совсем чуть-чуть, на самом деле.

M: Мы прошлись по Невскому, посмотрели на Эрмитаж - только снаружи, к сожалению, ибо времени совсем не оставалось, и затем осмотрели Спас на Крови и Исаакиевский собор. Честно – ваш горд просто потрясающий.


Не напоминает европейские города?

M: Венецию, на самом деле. Но только из-за каналов! Как по мне, чувствуется что-то родственное с Веной.

Э: Да – похоже отчасти на Вену, на Прагу и на Париж. И еще одно – когда мы смотрели мозаику Спаса на Крови, нам вспомнился наш родной город, Равенна. Там много мозаик византийской эпохи, техника довольно схожа.


А из русской музыки вы слышали что-нибудь прежде?

M: Да, но сейчас достаточно сложно вспомнить конкретные имена. Мы слушали одного музыканта с грубым голосом, который пользовался одной гитарой, как-то на «В», кажется… О, Высоцкий, я вспомнил! (смеется) И мне как аккордеонисту был интересен один музыкант, он играл у Кроненберга в «Пороке на экспорт», и точно аккомпанировал Марку Алмонду. (речь идет об Игоре Уткине; прим. корр.)

У Марка Алмонда был альбом версий русского романса на английском…

Э: Да, и когда мы нашли тексты, мы были восхищены. Звучат почти как настоящие поэмы!

А что касается вас, вы ассоциируете себя с неофолк-сценой в Италии, и, возможно, мире, или, может, вы считаете плоды своих трудов больше поп-музыкой?

M: У нас корни скорее в шансоне, кабаре и городской песне, чем в неофолке. Хотя да, наша музыка меланхолична и темна, но нас мало интересуют милитаристские или оккультные штуки.

Э: Мы для этого слишком романтики! (смеются)


Это заметно! Вы делали каверы на Japan, Ким Уайлд и Боуи…

Э: Да, я росла на новой волне, примерно лет с десяти, как сестра заразила меня подобным. Плюс, Микеле тоже был фанатом всего такого, и еще играл в нескольких панк-группах, так что сложно было не разделить любовь к поп-музыке 80х.

Если я помню верно, то Эуски преподает английский, а Микеле – географию.

M: Верно, географию, историю и итальянский язык.


Работа как-то влияет на процесс творчества?

Э: О, отчасти. Но необязательно – мы вообще стараемся заключить в альбомах все, что видим, всех, кого встречаем и все места, где нам удается оказаться.

M: Плюс, мы очень многое берем из кино. Мы большие поклонники итальянского кинематографа 1950-70х.

Э: И старого кино вообще.

M: Так что мы и стараемся играть так, как будто наша музыка выходит из такого кино. Нам хочется сохранить атмосферу и наши переживания, когда мы сидим в старом кинотеатре.

Может, назовете несколько любимых лент?

M: Конечно! В первую очередь, «Дом со смеющимися окнами», это триллер, снятый в нашем регионе, и если говорить о триллерах, мы обожаем Дарио Ардженто, особенно первые работы. И Лилиану Кавани.

Э: И «Заказная жертва», для нас это особенный фильм.

M: Снят Маурицио Людичи, но, кажется не слишком известен за пределами Италии. Еще, пожалуй, «Гибель богов» и «Невинный» Висконти. Марио Бава. И кроме триллеров мы часто смотрим детективы из 70х.

Э: Ну, и, конечно, Феллини. Он из Римини, а Римини нам очень близок – это регион-перевертыш. С одной стороны он очень светел и весел, со всеми своими танцплощадками и туристами на море. А с другой – там творится и творилось много темных дел, как убийство Пазолини, например. Это завораживает меня.

M: Еще наша музыка не могла возникнуть без родной поэзии. Например, мы часто перечитываем Антонию Поцци, поэтессу из 1920х, что покончила с собой, и ее стихи издали уже посмертно. Она не сильно известна за пределами Италии. (сборник стихотворений Поцци вышел в 2013г. в издательстве Ивана Лимбаха; прим. корр.) Так же для нас важен Джорджо Капрони, один из самых значимых поэтов в XX веке в Италии, ну и куда же без Габриэле д’Аннунцио. Но как по мне, он иногда перебарщивает с вычурностью слога. Мне нравится менее образный стиль и большая «схваченность», которую дает поэзия XXго века.

Если вы росли в 80e, и часто смотрите криминальные фильмы 70х, то, кажется, вас задели Свинцовые годы - период политического террора в Италии в 1970-80х?

Э: Не то чтобы задели напрямую, но в Болонье, а Равенна находится недалеко, было полно всякого. Террористические атаки, поезда пускались под откос, погибло много людей. Казалось, у опасности был запах, и он чувствовался везде. Мы росли, видя и слыша все, что творилось вокруг.

M: Но основные события Свинцовых лет были в 70е, в 80е все уже сходило на нет. Но до сих пор это один из темнейших периодов нашей истории.


Контрастный вопрос – что вы цените в людях?

Э: Благородство. Ну, это утрированно. За этим стоит не одно значение; но в первую очередь способность любить, иметь шанс пойти на риск, умение жертвовать – в общем, вещи, не терпящие малодушия.

M: И если говорить о сегодняшнем дне – мы были в восторге от публики, окружение было прекрасным, и было интригующе вернуть Петербург в 1920е. И привезти с собой южного ветра и частичку Старой Европы и Старой Италии. Надеюсь, мы не перестарались, ибо сейчас слегка дождливо. (смеется)

Э: Я была польщена тем, что слушатели были настолько внимательны и гостеприимны. Мы физически чувствовали их присутствие и тепло. К концу концерта меня даже потряхивало, и потребовалось полчаса или более, чтобы успокоиться!

Фото с концерта Roma Amor + Spiritual Front.
Текст:
Артём Абрамов
Фото:
Иоланта Скавидис