Мультимедийное поле | Бинокль

Мультимедийное поле

11 ноября18:40
257

Недавно состоялось открытие филиала Центра Марс в Санкт-Петербурге, известного по многочисленным московским мультимедийным проектам. Марс отметил свое расширение выставкой «Теория Поля».

«Теория поля» отсылает зрителя к понятиям квантовой физики, тем самым имплицитно апеллируя к одному из важнейших научных прорывов в новейшей истории. Открытия, совершенные в этой области в начале XX века, пошатнули понимание онтологических категорий пространства и времени, казавшихся абсолютными. Из теорий и практик квантовой физики общественный дискурс апроприировал феномены, постоянно являющиеся современному зрителю в форме научной фантастики, будь то фильмы-блокбастеры или книжные серии. Феномены, о которых идет речь — возможность одновременного существования нескольких временных измерений, теории путешествий меж пространством и временем, и многое другое, по прошествии XX века обрели надежную нишу в массовой культуре и обросли порядочным слоем мифов.

Организаторы выставки в МАРСе решили внести свою лепту в описываемый дискурс и предложили художникам отрефлексировать одно из положений квантовой физики, а именно теорию поля.
Поля, в первую очередь электромагнитные, естественным образом окружают человека, воздействуют и изменяются под его влиянием, при этом оставаясь совершенно невидимыми. С ходом развития цивилизации растет и количество устройств, умножающих поля, тем не менее, без отсутствия специального оборудования, человек не может ни увидеть, ни почувствовать присутствие полей.
Таким образом, выставка «Теория Поля» — это попытка художников репрезентировать нерепрезентируемое, визуализировать бога, передать опыт пребывания в современной среде «таким, какой он есть на самом деле».

В семи медиа-инсталляциях художники из России, Франции и Турции создают пространства, внутри которых происходит поиск нового языка, способного изобразить процессы, находящиеся по ту сторону чувственной границы человеческого восприятия. Язык этот, помимо симпатий к Машине, поразительным образом претендует на тотальность транслируемого им опыта, на синонимичность означающего и означаемого, что и предполагает мультимедиальную форму.

Экспозиционное пространство выставки расположилось на двух этажах в здании Пассажа. Первый этаж открывает зрителю на обозрение три затемненных зала, в которых представлены инсталляции российских арт-групп. При входе сотрудник МАРСа выдает 3D очки для полноценного погружения в тело работ, наиболее полно переосмысляющих заявленную тему.
Так, инсталляция «Black Noise» коллектива Tundra визуализирует «тишину», что непременно напоминает известную работу Йозефа Бойса, подписанную «The Silence of Marcel Duchamp is Overrated». Тишина в контексте искусства XX века есть прямое продолжение звука, что подмечает Бойс наряду с Кейджем и многими другими. Черный шум — ультразвуковой шум, частоты которого слишком высоки для восприятия чувственным аппаратом человека. Аудио-визуальная инсталляция, выполненная в трехмерной технике, ставит под вопрос не только зрительское восприятие, но и адекватность медиальности как таковой. Эстетика гипнотизирующего цифрового шума, использованная авторами в данной работе, призвана не только изобразить звуковые волны, визуально атакующие зрителя с экранного полотна, но также нацелена поднять вопрос о природе технологии, о возможности использовать привычную для субъекта посттелевизионную эстетику для поиска нового языка медиа, языка, способного транслировать дистортированные помехи в визуальный образ и наоборот. Изолированность зрителя, введенного в транс цифровым шумом и игрой чистых форм, профанирует модернистский экстаз. Неуловимость черного шума, отрефлексированного художниками, заставляет вспомнить мистические практики Малевича, его супремы и «Черный квадрат».

Попытка репрезентировать нерепрезентируемое неразрывно связана с мистическим откровением. Упомянутый выше Казимир Малевич и эпоха раннего авангарда открывают разговор о русском космизме, все более реактуализируемом в современном дискурсе. Среди наиболее известных проектов в данной области — книга «Русский Космизм» Бориса Гройса и фильм «Это Космос» Антона Видокле. Не обходит стороной русский космизм и петербургский МАРС.

Полнокупольная инсталляция «Roses of the World» российского коллектива Curiosity Media Lab основана на одноименном философско-религиозном произведении Даниила Андреева. Экранное полотно изогнуто в купол, порождая массу ассоциаций, в первую очередь, конечно, с иллюминаторами кабины космического корабля. Подобную интерпретацию данной работы навязывает и аудиосоставляющая инсталляции: эстетика советского радиовещания, голосом которой сообщалось о полете Гагарина в космос, непременно оказывает давление на зрителя, зачитывая отрывки из произведения Андреева, уходя от разборчивого произнесения в дребезжание с характерным тоном. Посвященное существованию параллельных измерений и иных планет, произведение мистика отсылает к практикам космизма, тем самым задавая купольную форму инсталляции. Если космизм призван упорядочить мир, соотнеся макрокосм с микрокосмом, то купол, как метафора мифологически обозримого горизонта, становится второй ассоциацией после кабины советской ракеты.
Подобным интервенциям современного Эйдоса с миром вещей, пространством виртуального и реального, посвящен и второй этаж экспозиции МАРСа. Пафос космоса сменяется интерактивными работами, реляционная инсталляция Сергея Титова и Александра Гаврилова позволяет зрителю управлять абстрактными цифровыми потоками, используя смартфон. «Тимей, или Музыка Сфер» Гийома Мармана, отсылая к Платону, пытается визуализировать мифологический ритм элементов Солнечной системы, продолжая тему космизма. Далее расположен зал, где зрителю позволено поиграть с eye-tracker’ом и порисовать в VR-шлеме.

Пугающий пафос «Теории Поля» со всей его научностью и космогенностью не становится преградой для зрителя. Медитативное состояние, в которое погружают большинство работ, срабатывает скорее как спектакль или аттракцион, нежели как классическое произведение искусства с присущей ему ауротичностью. Разрушая четвертую стену, медиаинсталляция как форма подразумевает расслабленное отношение и развлекательный тон, максимально расширяющий возможную аудиторию. Симптоматичным в данном случае становится возможность приобрести семейный билет, предоставляющий посещение выставки со скидкой двум взрослым с ребенком.

Выходя из петербургского филиала МАРСа, зритель оказывается в Пассаже, идеально для него подходящем. Невольно вспоминается понятие «фантасмагория» Вальтера Беньямина, которое становится полноценным описанием выставки. МАРС открывается в Пассаже, бессознательно ассоциируя себя с Всемирными выставками в Париже XIX-го столетия.

Текст:
Христина Отс
Фото:
Пресс-службы центра