Отрешённость эстетизма | Бинокль

Отрешённость эстетизма

14 декабря22:08
257

Недавно вышел фильм Сергея Тарамаева и Любови Львовой "Метаморфозис" - о запятнанном прекрасном, бегстве от действительности и, конечно, искусстве.


Сюжет строится вокруг молодого одаренного пианиста Алексея Сенина (Егор Корешков) и его взаимоотношений со всем окружающим - чрезмерно опекающей матери (Юлия Ауг), своевольной соседской девочки (Василиса Бернаскони), праздным импресарио (Евгений Ткачук), и - с самой действительностью.


Инфантильный музыкант, заключенный в себе, отрешённый от мира вещей, проживающий в музыке и чувствующий через музыку же - Алексей никак не может примириться с реальностью, и, в очередной раз убежав на праздновании концерта, встречает такую же девочку. Да, девочка непроста, она так же тонко чувствует мир и даже берется учить пианиста жизни - "я покажу тебе, как быть сильным". Эти трогательные и проникновенные по задумке слова звучат нелепо из уст ребенка, который, несмотря на, опять же, кажется, задумку, предстает на экране не особенно смышленым человеком. Откровенно говоря, все ее реплики звучат глупо, порой даже смешно - и от картинки, на которой изображена одиннадцатилетняя девочка, вопрошающая своего старшего "друга", почему он не отвечал на ее смски, или с мечтательным взглядом изрекающая что-то по задумке же поэтическое, лежа на пирсе и смотря в небо - от таких кадров хочется сбежать, как норовит скрыться от пошлости жизни герой фильма. Несомненно, существуют такие дети - и образы таких детей, от чьих слов хочется пустить слезу и порассуждать о гениальности, что проявляется порой там, где ей нет места - но девочка Саша не из таких. Или попросту не убедила в этом.

Один из главных мотивов фильма - как раз во взаимоотношениях пианиста и девочки. По словам режиссеров, они хотели передать именно то ощущение, когда в чем-то невинном и прекрасном люди пытаются увидеть патологию. По сценарию между ними развивалась именно невинная и прекрасная дружба, союз двух инфантильных душ, отрешённых от всего и направленных друг к другу. Но зритель порой ловит себя на мысли - а то, что происходит на экране - нормально? И та самая патология уже пошла шепотком по залу.


Мир погружённого в музыку человека показан с особой любовью: для него в самом деле не существует ничего другого. Его спрашивают, что он переживает, когда играет Шопена? А переживает он свои сюжеты, переживает со всей страстностью, и "Метаморфозис" дает зрителю редкий шанс увидеть воочию невыразимое.


Фильм переполнен смыслами, мотивами и символами. Переполнен настолько, что даже не уловить всего, не охватить одним полуторачасовым взглядом. При том, что многие из них никак не объяснены и не вяжутся с остальными - режиссеры и здесь признают за собой подчеркнутый эстетизм, прямо говоря, что не каждая картинка несет за собой глубокую нагрузку. Так, за вполне реальными исторями об отце или менеджере следуют аллегоричные образы древнегреческих празднований или плывущей по реке на плоту нимфы. Фильм лишен кинематографической логики, но преисполнен логики современного другого пространства, сродни сну, где не работают никакие физические законы.

Этот самый подчеркнутый эстетизм и передан на экране подчеркнуто эстетично: съемка радует глаз зрителя, напоминая о карваевских огнях и линчевском сюрреализме. Да, здесь замешано многое, но сосредоточиться можно на медитативных кадрах, отбрасывая грязные финальные сцены. Впрочем, и на них найдется свой любитель.


Фильм противоречив - насколько прекрасным он предстает в одни моменты, настолько же нелепым или абсурдным он может оказаться в другие. Выход один - смотреть ради прекрасного. Как говорили персонажи одной пьесы Татьяны Москвиной, для таких людей, как мы, почти счастье - это уже очень большое счастье.


Текст:
Виктория Бутакова
Фото:
официальные источники