Здравствуй, здравствуй и прощай | Бинокль

Здравствуй, здравствуй и прощай

19 марта20:54
257

Новый фильм сценариста незабытой «Ассы» Сергея Ливнева можно было бы назвать «упражнениями в человечности», проверкой зрителя на способность ещё испытывать тёплые, детские чувства. Сам режиссёр в интервью признаёт, что это «папино кино» — играть в новую волну у него, очевидно, не было намерения. Однако позвонить после просмотра родным (как советовал Алексей Серебряков в видеообращении перед показом в Санкт-Петербурге) мешает чувство неловкости и разобщённости с тем, что было увидено на экране.

Кино о непростых отношениях в семье скрывает за сентиментальной оболочкой историю инфантильности и эгоизма, но мы не замечаем этого поначалу. Действие разворачивается на умело сконструированном ностальгическом фоне — классическая музыка (отец в исполнении Даниэля Ольбрыхского — знаменитый дирижёр; за музыкальное решение фильм получил приз на «Кинотавре»), Рига, немолодые лица известных актёров (Негода, Немоляева, Коренева, Остроумова). Фон прекрасно сглаживает препирания давно не видевшихся отца и сына, которых свела смерть жены и мачехи. Простодушно-милыми и какими-то воздушными кажутся сцены подпрыгивания сына на одной ножке, как в детстве, и поцелуи на тёмной лестнице с любовью юности. Но с прогрессированием болезни отца и нарастающим напряжением, припоминанием друг другу былого становится ясно, что любовь двух запутавшихся мужчин не способна к спасению. Слишком сильна злость и обида каждого на себя самого. Отец в этой ситуации становится ближе к «очищению». Его недуг символичен —деменция заставляет забывать, становиться беспомощной игрушкой в руках сына (подобно той, верёвочной, занимающей мальчика когда-то) и возвращать его к чистому, простому истоку их отношений — когда один сидит у кровати другого.

С погружением в более мрачные тона — теперь более всего была бы к месту ирония — фильм, однако, ещё более утопает в сиропности. Диалоги Серебрякова и Ольбрыхского о раскаянии и отчаянии разыгрываются в манере старания, гораздо более подходящей театру. Все переживания проговариваются, все поступки угадываются. Действие несколько оживляет почти мистический сюжет о своеобразном ретроспективном поиске сыном своей матери. Возникает мысль, не лучше ли было снимать именно о такой паре, как Ливнев задумывал изначально. Короткий эпизод встречи сына с образом прошлого в воплощении Ольги Остроумовой демонстрирует, кажется, большую чувственность и осмысленность, чем главная линия фильма.

И всё же некоторые детали и символика «Ван Гогов» позволяют рассмотреть картину (чему она сама как будто бы всегда противится) более глубоко, почувствовать нечто близкое в наивной неестественности происходящего. Совершенно несмертельную иголку полунеизвестного происхождения в голове сына можно истолковать как нашу вечную веру в собственную уникальность и хрупкость. Верёвки, проходящие через фильм нитью (герой Серебрякова, художник, делает из них причудливые фигуры) — как семейные узы, порой повязывающие нас, словно пленных. Кроме того, операторская работа Юрия Клименко подчас напоминает, что кино гораздо более властно приказать просто смотреть, чем слушать какие-то слова — особенно запоминается сцена, в которой на пустынном пляже в одиночестве играет ребёнок.

Вступление «Ван Гогов» в диалог с живописью, музыкой, литературой можно расценивать как ещё один признак большого желания быть культурным, поучительным кино. Однако именно в «Портретах папаши Танги», которые старики под руководством сына вырезают, каждый на свой лад, в финале картины, есть особенная лиричность, которой так хочет достигнуть Ливнев. Ван Гоги — всё-таки не главные герои, не столь несчастные и, в отличие от художника, уж вовсе не гениальные. Ван Гоги — просто портреты, зачем-то сделанные из дерева маленькими людьми на закате жизни. В этом и есть магия необъяснимого и оттого трогательного. Подобное неясное щемящее чувство оставляет и цитата из Алексея Толстого, которой отец часто обращается к сыну: «Здравствуй, здравствуй, Птицын серый…». Возможно, в литературном первоисточнике отчасти кроется разгадка.

Текст:
Елизавета Журавлёва
Фото:
Официальные источники