Манарага или приятного аппетита | Бинокль

Манарага или приятного аппетита

06 июня21:05
257

В марте 2017 года издательство Corpus выпустило новую повесть Владимира Сорокина «Манарага». Если при упоминании имени автора у вас не началась изжога и рот не наполнился слюной, скорее всего, вы не знакомы с творчеством одного из самых значимых современных русских писателей. Тогда прошу к столу.


Действие повести разворачивается где-то в середине XXI века. Европа постепенно оправляется от последствий второй Исламской революции. В моду вошел book'n'grill - приготовление пищи на первых изданиях знаменитых романов. Главный герой книги — повар Геза. Он русский, поскольку готовит, вернее, читает, исключительно на русской литературе. Геза входит в Кухню, то есть организацию поваров, призванную регламентировать деятельность рынка book'n'grill. Поленья, как называют книги на Кухне, давно стали раритетами и хранятся в музеях, и добывать их приходится незаконными методами.


Основное содержание книги - описание поварских будней Гезы. То он летит в Японию, ради стейка из морского черта на «Чевенгуре» Платонова, то в Португалию, чтобы приготовить гефилте гелзеле (традиционное еврейское блюдо) на «Одесских рассказах» Бабеля, то в Трансильванию, чтобы на бандитской свадьбе пожарить устриц под пармезаном на «Мертвых душах» Гоголя. Совершенно естественно (для Сорокина), что соответствующие главы автор стилизует под те произведения, которые будут прочитаны. Кроме перечисленных выше, в книге можно встретить подражания Льву Толстому, Марку Агееву, Михаилу Булгакову, Фридриху Ницше, Захару Прилепину и, аккуратнее, не подавитесь, Владимиру Сорокину.


Сорокин не в первый раз в своем творчестве обращается к теме еды. Приготовлению и поглощению пищи полностью посвящен сборник рассказов «Пир», который стал для автора первой книгой, в которой постмодернистская литературная игра полностью возобладала над содержанием. Любая из глав «Манараги», посвященная приготовлению различных яств, могла бы органично войти в этот сборник.

Но книга не ограничивается описанием кулинарных перформансов Гезы, в ней присутствует и сюжет, который заключается в том, что Кухня перехватывает крупную партию поленьев. Особенность партии в том, что она состоит из 500 экземпляров первого издания «Ады» Набокова, размноженных с помощью молекулярной машины и абсолютно идентичных оригиналу, вплоть до пятен от чая и пометок на страницах. Кто-то додумался «...лепить брикеты вместо благородных старых дров». Для Кухни это серьезная угроза, так как весь бизнес держится на уникальности товара. Место нахождения молекулярной машины - Урал, гора Манарага. И Гезе поручена миссия по ее уничтожению.


В этой части можно считать мысли Сорокина по поводу элитарной и массовой литературы, по поводу оригинала и копии (привет Вальтеру Беньямину), но самое главное – по поводу бумажной книги. Эпоха Гуттенберга плавно подходит к концу, хотя и уходит не так быстро, как ей предрекали. Еще сохраняется старомодное отношение к книге не только как к медиуму, доводящему текст до читателя, но и как к материальному объекту, артефакту, предназначенному не только для визуального, но и для тактильного контакта с человеком. Эта телесность полена противопоставляется цифре. Как замечает Геза: «...на голограмме стейк не зажаришь». Бумажному изданию, в отличие от других объектов материальной культуры, нет места в музее, там оно мертво окончательно. С этой точки зрения, можно интерпретировать повесть Сорокина как утопию, в которой бумажная книга вновь актуальна. Люди перестали читать, но они хотя бы читают. Пускай лишь как полено, но книга становится важной частью повседневности.


Все ранние работы Сорокина («Норма», «Первый субботник», «Сердца четырех») и некоторые более поздние («Голубое сало»,  «Метель», отчасти «День опричника») можно назвать эксклюзивами от шеф-повара. Эти произведения были неожиданными, завораживающими и раздражающими: коктейль из изящной литературной игры и тонкой стилизации, приправленный описанием сексуальных перверсий, заумью и жестокостью. Эти тексты сразу делили аудиторию пополам — одни плевались, другие же, распробовав, входили во вкус. «Манарага» же — стейк средней прожарки в хорошем ресторане. К пенсионному возрасту Сорокин стал респектабельным автором, регулярно выдающим продукцию высокого качества. Это не чизбургер из Макдональдс, но и не каре барашка на «Дон Кихоте». Это ровно то, чего вы ожидаете от автора «Дня опричника», «Сахарного Кремля» и «Теллурии». «Манарага» ничем не удивит фанатов Сорокина, но и не отпугнет случайного читателя.


Не быть знакомым с творчеством Сорокина в 2017 году, по меньшей мере, странно. И пускай «Манарага» не самый значимый роман в творчестве этого писателя, для первого знакомства он подойдет в самый раз, тем более книга получилась очень смешная. А поклонникам Владимира Георгиевича лишнего приглашения к этому столу и не требуется.

Приятного аппетита.

Текст:
Антон Лабутин
Фото: