Шить сарафаны и легкие платья из ситца | Бинокль

Шить сарафаны и легкие платья из ситца

25 мая01:48
257

О войне Наринэ Абгарян начала писать не сразу. Для этого потребовалось целых восемь лет и девять книг – чтобы в десятой, наконец, война перестала быть чем-то обыденным, мимолетным, случайным гостем, той самой соседкой, что заходит купить молока. Предыдущие произведения стабильно появляются на прилавках с пометкой „семейное чтение“. Они похожи на сладкие лепёшки – лепёшки со вкусом лета и детства, в которых цветет айва и не умирают папы. То есть папы, конечно, умирают. Ровно как дедушки, мамы, братья и другие родственники. Но горе в этих книгах никто не лелеет. Оно проявляется подспудно в заплаканных глазах взрослых, но дети, в силу возраста, не задерживают своё внимание.


Формат рассказов (мелкие-мелкие кусочки, заключённые в единый переплет) тоже возник не сразу. Плодородной почвой для литературы неизменно остаются детские годы и юность в маленьком армянском городке Берд, который ведет незатейливую и довольно деревенскую жизнь в нескольких километрах от азербайджанской границы. Багаж всё тот же; изменилось лишь понимание того, как этот материал можно подать. Видимо, это и определяет калейдоскопный характер последних сборников: обнаружив подходящий способ повествования и разрешив себе затронуть тяжёлые, серьёзные темы, писательница торопится зафиксировать каждую мелочь, стараясь никого не забыть и ничего не переврать.


Как Рубина, как Толстая, Абгарян из своего происхождения и семейного прошлого черпает всё возможное. Каждый герой подается как старый знакомый, которого не нужно долго и аккуратно вводить в повествование. Дружеский разговор о былых временах – а помнишь, как Гинаманц Метаксия вышла замуж за отца Размика? Помнишь то? А это? Читатель, разумеется, помнить не может. Удержать в голове всех персонажей с историями без начала и конца - затруднительно, да, по большому счету, и не нужно. Нет отдельных людей, они в сумме и есть Берд, разнесённый бомбёжкой на множество осколков, каждый из которых от силы занимает три страницы.


Для книги, у которой слово „война“ стоит прямо на обложке, новый сборник вполне мирный. Нет ни изображения боевых действий, ни даже исторической справки. Только люди, быт и горе на фоне событий, знание которых как бы подразумевается. Значительная часть отводится следующей со страницы на страницу колоритной армянской кухне, которая показана последовательно и медитативно.

„Накануне сама же спекла большой противень пахлавы – тонкое тесто, воздушная прослойка из взбитых белков с сахаром и грецких орехов, румяная корочка, щедро политая разогретым на водяной бане медом с корицей“. Сакральный смысл совместной трапезы на новый лад: уже не с кем устраивать застолье, но гата и пахлава, багардж и сали пекутся так, будто не было беды, будто никто никуда не уходил.


Проза Наринэ лёгкая и простая. Здесь нет места чрезмерной выдумке и громоздким украшениям. Все описания предельно чувственные: она пишет о природе непринуждённо, словно первая же мысль, мягко распустившаяся после вида кипарисов, гор, стареньких домов, сразу переносится на бумагу. То же самое и с персонажами. Ты бросаешь взгляд на вошедшего в рассказ человека и мгновенно отмечаешь: косы с проседью. Руки красные, натруженные. Кустистые брови. Говорящие глаза. Туфли прохудились. Так и запишем. В „Дальше жить“ присутствуют несколько моментов, которые не то что бы выглядят фальшиво, но ощутимо бьют по атмосфере, напоминая между делом, что ты находишься в своей комнате, а не в центре залитого солнцем Берда. Но пару слабо прописанных диалогов уверенно сменяют многие страницы добротного текста, и можно забыть, погрузиться снова.


Среди рассказов есть один, внешне неотличимый от остальных, но всё же особый. Это история самой семьи Абгарян, которую война не обошла стороной. Казалось бы, нейтральный тон при передаче случившегося получается сохранять до тех пор, пока этот опыт чужой, а не личный. И тем не менее, в книге нет осуждения. Та восточная мудрость, с которой общаются со скверными односельчанами – „бог всех рассудит, а ты живи своей жизнью“.


Книга скромного размера, в ней не более двухсот страниц. В предисловии коротко указано «Я старалась, как могла. Не уверена, что у меня получилось». А получилось или нет, автор, как и всегда, предлагает решить читателю.


Текст:
Уна Баева
Фото:
официальные источники