Китайские Ассоциации | Бинокль

Китайские Ассоциации

05 июля16:00
257

Царскосельский проект «Ассоциации», который уже в седьмой раз прошёл 27-го июня под названием «Китайский каприз» - это, как всегда, замысловатый синтез не только фирменного стиля каждого из пяти дизайнеров-участников театрализованных дефиле с заданной этнически-направленной темой, но и сложное режиссёрское объединение всех трудов кутюрье.


Если в прошлом году Василий Бархатов объединил все работы пяти бессменных модельеров проекта в один куб, как бы говоря о многосторонности англомании, то в этот раз «Китайский каприз» был распределён по отдалённым друг от друга памятникам Александровского парка, который и сам представляет собою единение английского типа садово-паркового ландшафта и моды 1720-ых г.г. на китайскую стилизацию. Так, «новое шинуазри» (фр. "китайщина") органично демонстрировалось в интерьере ансамбля на фоне сумерек.

Увы, можно отметить, что режиссёр мероприятия, худрук Рижского русского театра Игорь Коняев, несколько неоднозначно справился со своей задачей. Логично ожидаемая цельность раскрытия темы подручными средствами, пожалуй, не состоялась. И дело не в том, что площадки каждого дизайнера разные – это даже хорошо, поскольку каждый участник, таким образом, мог выбрать своей коллекции подходящий фон. Дело в том, что, к сожалению, ни связей между показами, ни сюжета действа внутри каждого шоу дано не было - по сравнению хотя бы с прошлым сезоном.

Пусть связка и была обыграна: одетые отнюдь не в китайские костюм барабанщики бодро перегоняли зрителей от площадки к площадке, чтобы никто не потерялся в парке. Перед каждым же показом, почти как на детском утреннике, русские мастера владения китайским национальным холодным оружием демонстрировали свои навыки. С точки зрения такой артистической организации композиция вечера безучастно со стороны режиссёра, словно бы и без него могли сделать не хуже. В завершение вечера все модели дизайнеров были показаны под одну музыку и на одной сцене, что смешивало все пять аутентично созданных перед зрителем образов коллекций.

Что касается дизайнеров, то они весьма удачно раскрыли себя в рамках заданной темы. Здесь нужно учитывать ещё и фактор того, насколько трудоёмкое создание капсульных коллекций к "Ассоциациям" вписывалось в производственные планы Модных Домов. В любом случае, все созданные изделия самостоятельно носибельны, не говоря уже об их интеллектуальности и оригинальности.

Самыми «китайскими» - в традиционном восприятии – коллекциями были модели Татьяны Парфёновой и Лилии Киселенко. Более того, при всей их стилизации, они как капсульные коллекции тиражируемы, и могут пользоваться большим спросом за счёт аккуратности их исполнения и отсутствия экстравагантности, по сравнению с остальными коллекциями дизайнеров. «Цигун» Парфёновой – это, соответственно названию, движение свободы, воздушность, лёгкость, продемонстрированные балеринами Академии А.Я. Вагановой в бравурном танце на квадратной сцене на уровне зрителей посреди центральной аллеи парка. Это были белоснежные необлегающие блузы - либо асимметричными застёжками, либо цельнокроеные, ткань которых была украшена с красными фигурками танцующих. К блузам шли аналогичные чёрные капри и шорты с аппликациями. «Шкатулка 36,5» Киселенко – это драматическая история «о нелёгкой женской судьбе», исполненная в танце с веерами над водой на сложной, облицованной чёрным глянцем конструкции, между двумя китайскими мостиками. Это чёрный и красный, это блузы, френчи и юбки в пол из жёсткого шёлка, по своему крою также напоминающие элементы китайского национального костюма.

Коллекция Яниса Чамалиди «Невеста Ян Гуйфэй» - это от-кутюр, по-своему иллюстрирующий эстетический заряд и идеал красоты из поэмы Бо Цзюйи «Вечная печаль». Героиня поэмы во все времена была легендарным вдохновляющим образом, а сам текст демонстрирует специфичный для европейского читателя язык, плодородный для интерпретаций. Коллекция Чамалиди интересна для внимательного рассмотрения деталей (полупрозрачные сложно расшитые ткани) и столь же разнообразна в отдельном образе, как и сентенции из поэмы: тональные растяжки в многослойности, асимметрия (в блузах), двусторонность (в пальто и жилетах), свободный крой («промежуточное состояние» между брюками и юбкой). Свадебные платья же обволакивают моделей, как облака слоями тонов легчайшей органзы. Восторженный вопрос, как же модели держатся на фигурах, остаётся открытым.

Коллекция Стаса Лопаткина "Ай" (Любовь), обильная слоями расшитого шифона и расписанного шёлка, визуально очень слабо отсылала зрителей к китайскому стилю. Его коллекция очень русская: многие русские дизайнеры выбирают такое сочетание материалов, форм, и такую немного китчевую пестроту. Если бы вместо замысловатых причёсок и яркого макияжа был бы кокошник, каждый образ выглядел бы вполне в духе русской барышни. Как бы то ни было, сами платья были не чрезмерны ни в цвете, ни в отделке, а коллекция смотрелась празднично.

В представление Елены Бадмаевой «Идол китайский» от дизайнера было лишь две идентичных модели платья красного и чёрного цветов из коллекции «Пиковая дама», которая была представлена незадолго до «Ассоциаций» в Манеже кадетского корпуса и, по словам дизайнера, «продолжала её попытки поиска петербургского стиля», очевидно, имеющая весьма незначительное отношения к заявленной теме. Единственное а-ля китайское – стенды с двумя императорскими сановниками, застывшими то ли в драке, то в позе почитания.


Словом, на проекте «Ассоциации» в этом году было всего понемногу: и раздумий, и восхищений, и недоумений. Проект "Ассоциации" в Царском Селе - это отличная традиция, яркий массовый праздник моды.


Текст:
Евгений Богомазов
Фото:
пресс-служба