Холодное танго или дети войны | Бинокль

Холодное танго или дети войны

24 июня14:45
257

Любовь еврея Макса и литовки Лаймы была рождена войной — в насилии и боли, которую невозможно ни забыть, ни преодолеть. Они стали детьми конфликта, связанного с оккупацией Прибалтики. В начале Второй мировой войны Литва, как часть раздираемой на зоны влияния Европы, перешла во власть Советского союза. А когда пакт о ненападении СССР и Германии растворился в дымке формальностей, литовскую землю оккупировали немцы. Под гимном своей исключительности они помечали евреев шестиконечными звездам и ссылали на смерть. Но после победы над Германией в страну вошли советские войска. Литовский народ, вновь оказавшись зажатым между чужими геополитическими интересами, все больше начал ощущать образовавшийся душевный надлом, который стал результатом гнетущей несвободы. Макс и Лайма — ее кривое отражение.



«Холодное танго» — болезненная драма Павла Чухрая, который с хладнокровием исследователя человеческой души натягивает внутренний конфликт до напряжения струны. Его персонажи — жертвы, запутавшиеся в собственных слабостях и страстях, предательстве и геройстве. Макс хочет мстить литовцам, содействовавшим немцам в убийстве матери и маленькой сестры, Лайма ненавидит советскую власть, загнавшую отца в партизанские подвалы. Они обвиняют друг друга, но не могут справиться с этим самостоятельно. Они, как и весь народ, оказываются связанными удушающими нитями, и чтобы освободить одни, необходимо натянуть другие. Так что единственным способом примириться с действительностью оказывается саморазрушение — алкоголь, неразборчивые связи, опасная работа... В общем, в воздухе отчетливо повисает ощущение непреодолимого предательства — себя, близких или всей страны.


Дуэт Риналя Мухаметова и Юлии Пересильд кажется идеальным в безжалостном нарративе Чухрая. Риналь предстает в неожиданном образе, с одной стороны, ревнующего любовника и охотника за бандитами, а с другой — ранимого влюбленного и слабого мужчины, рычащего от бессилия. А каждая реплика Юлии, произнесенная с надрывом и горечью, звучит как вызов. Ее прикрытые от хмеля веки, красные губы и искривленная поза рисуют хоть и немного банальный, но яркий образ умирающей души.



Чухрай ни на секунду не сворачивает с линии пронзительной драмы, вызывающий внутренний дискомфорт и оцепенение (собственно, как в фильмах «Вор» или «Водитель для Веры»). В каждом кадре, навевающем что-то из начала 2000-х, просвечивает авторский почерк. Кино непреклонно в своей серьезности и откровенности. В этом, наверное, его плюс и минус. Первое — в отсутствие скидок зрителям, избалованным «невероятными историями любви и спасения». А второе — в том, что фильм с одержимостью российских сериалов «шокирует» зрителя трагедиями, вылетающими с частотой пулеметной очереди. Боль и страдания, конечно, гарантируют стопроцентное попадание в зрительскую голову, но здесь все же робко балансируют на грани эмоционального шантажа. Правда, тут каждый решает сам для себя.


«Холодное танго» — терпкое кино о душевной травме Прибалтики, полученной в результате  военного и политического хаоса 20 века. Безусловно, чисто авторская позиция, не умаляющая при этом ценность его чувственного порыва. Для хмурых вечеров под страстное фортепиано и горячие беседы о роковой привязанности.


Текст:
Инна Син
Фото:
Фото из официальных источников