«Главное, чтобы был элемент восхищения» | Бинокль

«Главное, чтобы был элемент восхищения»

26 ноября17:21
257

Лисбет — псевдоним молодой петербургской поэтессы, за творчеством которой на странице  ВКонтакте следят 11 тысяч человек. В интервью она рассказала, в чем, по её мнению, заключается особенность современной поэзии, почему мы живём в эпоху графомании и отчего в искусстве не появляется ничего нового.

— Елизавета, как вы начали писать? Помните ваше первое стихотворение?

Я начала писать в 5 или 6 лет. Тогда ещё компьютеров не было, но у нас дома стояла совсем старая печатная машинка, и я стала её осваивать. Так и получился мой первый текст: это была проза, очень детская и, кажется, про автомобили. Стихи в моей жизни появились лет в 12, так, как это обычно бывает — влюбилась, посвятила мальчику стихотворение. Мальчик исчез, стихи остались. Я их писала, как помню, в черно-красный блокнот. Выглядело трагично.

— Значит, всё у вас началось с любви?

Всё начинается либо с любви, либо с любопытства. Главное, чтобы был элемент восхищения. Но в моём случае это всегда любовь. Каждый мой текст, так или иначе, о ней. По-другому не работает.

— А что значит это чувство именно для вас?

Мне категорически трудно выразить это обычными русскими словами. Я не хочу ударяться в банальную патетику, но могу сказать, что это то, без чего я не могу писать. Моя любовь и в текстах, и в жизни обращена на весьма определенных личностей, но ключевым здесь является то, что она всегда исходит из меня самой. Я генерирую в себе это чувство, и оно же является моим топливом и двигателем. Очень странная схема, по которой я живу уже достаточно давно. Надеюсь, у меня получилось описать.


«но пока я живу и пока я могу говорить,

но пока я молчу и пока я могу лишь шептать,

но когда я умру и останется горстка земли,

я люблю. я люблю. я люблю.

я люблю тебя.

знай»

— Как решились опубликовать свои работы?

Я не из тех людей, которые пишут в стол. Я писала где-то полгода, а потом решила создать паблик. Мне было лет 13. Принцип такой: написал — покажи кому-нибудь. Так и родилась эта площадка. Людей я не отслеживала, они приходили сами: кто-то меня в других группах публиковал, кто-то по совету друзей обращал внимание... Сарафанное радио. Мне эти люди нужны и важны: их реакция, восприятие мне интересны. Так всегда было.

— Значит, вы пишите для других?

Нет. Пишу для себя. В прошлом пыталась для других, понимая, что именно нравится моей аудитории, но потом из этого выросла. Ведь нельзя себя изменить, обмануть и вернуться к точке, с которой начал.

— Чем для вас является поэзия? Считаете ли вы её своим поприщем?

Поэзия для меня — не поприще. Я хочу донести словами какие-то мысли, концепции, идеи — это для меня стоит выше материального дохода, я не стремлюсь зарабатывать деньги своими стихами. Вы же понимаете, что в таком положении дел это не считается профессией в наше время. Профессия — это деньги, ко всему остальному люди не относятся серьёзно. А я человек слегка романтических представлений о голодных и непризнанных художниках. Как по мне, невозможно быть до конца искренним с собой и с другими, если ты ставишь свое дело на конвейер. Я даже поэтом себя почти никогда не называю. Это очень громкие слова, которые я пока что не имею права произносить. В современном мире очень много творцов стало, как и людей в принципе, и я не хочу числиться в этой популяции, не сделав чего-то достойного. А люди, которые говорят о себе, используя такие профессиональные слова, вызывают во мне смущение и подозрение. Если честно, я даже не могу точно сказать, что такое поэзия. Знаю только, что это то, чем я живу. А про жизнь нельзя сказать ничего, кроме того, что она просто есть.

— Как вы относитесь к монетизации поэзии в целом?

У меня есть знакомые, а есть и хорошие друзья, которые постоянно дают концерты, устраивают творческие вечера, выпускают книги каждый год и прочее, и прочее. Я к этому отношусь спокойно, но сама понимаю, что мне бы не хотелось вставать на этот путь. Деньги — это ведь ещё и материальный показатель положения в обществе, доступный в наше время эквивалент уважения. Однако если вспомнить немного историю литературы (да и искусства в целом), то где сейчас все те, что были признаны и любимы современниками при жизни? Сквозь время громче всего звучат имена тех, кто просто делал свое дело, не выискивая в этом финансовой выгоды.

Так что я не могу однозначно ответить, стоит ли зарабатывать на поэзии. Тут вопрос и в приоритетах — количество или качество, кратковременный успех или долгая работа, которая приведёт к чему-то действительно масштабному. Я могу сказать, что не гонюсь ни за чем и ни за кем. Я просто пишу. «Делаю из себя человека», как сказал Иосиф Бродский. И надеюсь, что напишу нечто значимое, измеримое не лайками, не количеством книг, а чем-то большим.

— А что вы думаете о прогрессирующей в наши дни графомании?

Очевидно, не мне решать, как с этим быть, но лично меня крайне удручают графоманы, штампующие тексты исключительно для поднятия своей самооценки после тех лайков, которые были поставлены друзьями из жалости. Главное отличие графомана от поэта — у графоманов отсутствует развитие от текста к тексту, это всегда одна и та же форма, одно и то же содержание, чередуются лишь буквы в словах. Не стоить путать это с авторским почерком или стилем. Иногда мне кажется, что и я в своих текстах недалеко ушла от описанного выше, потому что тут очень тонкая грань. Но я ещё чувствую в себе развитие, ко мне по-прежнему наведывается импульс поиска нового и неизведанного, и я стараюсь воплощать его. Мне кажется, поле современной поэзии стало бы гораздо чище от разного рода шлака, если бы «поэты» включали в себе внутреннего цензора хотя бы в перерывах между самоудовлетворением.


«раздербанивать свою жизнь на рассказы друзьям, на 140 символов в твиттере, на заплетающиеся в рифмы строки, уходящие затем в соизмеримое разве что со вселенной пространство сетей...»


— Бывало ли такое, что хотелось бросить всё и больше не писать?

Очень часто возникает это желание. Как раз по той причине, что не хочется множить и плодить одно и то же. Когда я понимаю, что немного застываю, останавливаюсь в развитии, то мне от себя становится противно. Иногда порываюсь даже удалить все, что писала, из сети. Иногда даже удаляю что-то особенно старое и неудачное.

С этим я никак не справляюсь и никак это не переживаю. Просто в какой-то момент меня снова тянет писать, это ведь невозможно остановить. Так я ненадолго выныриваю из омута сомнений, а затем снова в него погружаюсь.

— Есть ли среди поэтов те, кто вас вдохновляет, кто дорог вам?

Марина Ивановна, конечно же. Цветаева. Я в ней чувствую какое-то очень близкое мне устройство — душевное, бытовое... Жизненное, если так можно выразиться. Всё, выходящее из-под её пера — непревзойденное нервическое искусство. Для меня, во всяком случае. И вы сейчас удивитесь, но я беспредельно восхищаюсь Дмитрием Воденниковым. Его гением, безусловно. Как человек —  я о том человеке, которого Дмитрий презентует на публике — он крайне неоднозначен, но для меня это в данном случае не имеет значения.

Вот эти двое — самые близкие при своей полярной разности. Я ни в коем случае не ставлю их в одну линию, каждый близок мне по своим причинам. Наверное, мои вкусы так же противоречивы, как и я.

— Как бы вы охарактеризовали современную поэзию? Сто лет назад всё было понятно: различные направления, вроде акмеизма, символизма, футуризма... А сейчас что?

Современная поэзия — это огромное скопление индивидуальностей. К сожалению, очень многие люди сейчас выдают себя за писателей, художников и музыкантов, поскольку у большинства высокоинтеллектуальных людей есть потребность выразить себя посредством творчества. Они демонстрируют свои мысли, переживания, но общей идеи у них нет. У нас нет течений, направлений в поэзии, да и в искусстве не появляется ничего нового, потому что не нашлось человека, который бы высказал идею, способную объединить. Я бы назвала это суммой мнений. Все пытаются выразить собственные значения и цифры, которые не могут сложиться в нечто единое. В этом и особенность, и минус, ведь совершенно не понятно, что из этого огромного потока текста и мысли, вечно обновляющегося и пожирающего самого себя, останется. Если честно, есть ощущение, что ничего.

Вообще существуют группы, которые объединяются между собой и публикуются вместе, создают общие сборники, выступают, но проблема все та же: нет общего источника мысли, общего вдохновляющего аспекта, импульса, который бы вёл всех этих людей под одним флагом. Они объединяются, исходя только из личной приязни.

А ещё одна особенность — все мнят себя гениями, самородками, когда по факту неповторимых мало. Это не упрек и не заявление против, а просто анализ того, что вижу.


«маятник фуко уже набрал ход и процесс запущен.

планета делает шаг назад.

но самое страшное – что – от буквы до буквы,

от полюса к полюсу – всё это – я снова

выдумал сам.

а истина существует как данность.

а истины не существует»

Текст:
Татьяна Киреичева
Фото:
Из личного архива