Интервью с Романом Дроздовым | Бинокль

Интервью с Романом Дроздовым

29 января08:40
257

В субботу, 23 января, умер Роман Дроздов, яркий и таланливый дизайнер одежды и художник, известный работой над такими петербургскими марками одежды, как Gnezdo, Sewing Corp, Greatcriss. Ему было всего 26 лет.

В июне прошлого года мы беседовали с Романом и его помощницей по бренду Gnezdo Ярославой Колесниковой, однако в силу разных причин интервью тогда не было опубликовано.

Выкладываем этот материал сейчас - в том самом виде, в каком он поступил в нашу редакцию.


_____________________________________________

Когда весь творческий потенциал художников не помещается в одном жанре, направлении искусства и даже роде деятельности - тогда они называют себя арт-проектом, снимая тем самым много лишних вопросов, или, всё же, рождая новые? Мы решили поговорить с творческим объединением Ромы Дроздова и Ярославы Колесниковой, чтобы выяснить банальное "что хотел сказать автор" и как связаны между собой интерактивная инсталляция на крыше, показ дизайнерской одежды в выставочном пространстве, фотопроект, гуляющий по соцсетям и видеопроекция на рок-вечеринке.


Для начала самый очевидный вопрос: почему "Гнездо"?

Рома: С этого всё началось. Летом 2014 года в пространстве "Салон" я сделал инсталляцию из веток, своеобразную беседку, что придавало произведению искусства интерактивности. Эта работа была размещена на крыше выставочной площадки, зрители могли подняться туда по лестнице и зайти внутрь. Предполагалось, что "Гнездо" изменит сложившийся сценарий посещения арт-салона, когда гостей больше привлекает welcome drink, чем само искусство. Я хотел показать, как легко зритель сам может стать художником. Внутри "Гнезда" были диван, стулья, огромный рабочий стол, все желающие могли заняться творчеством в свободной форме.


Я слышала, что эта работа участвовала в параллельной программе проходившей на тот момент в Петербурге "Manifesta 10"...

Рома: Так и есть. Всё пространство крыши "Салона" входило в параллельную программу. Этот проект куратора Александра Белова назывался "Лагерь Беженцев". Кроме "Гнезда" там были работы "Sasha & Pasha", арт-группировки "Родина", Влада Кулькова и других художников. Вообще, это было интересно, на крыше всегда была движуха: "Sasha & Pasha" топили гудрон на огне, затем поливали им свой арт-объект, "Родина" несколько дней сидели с печатными машинками и документировали происходящее, в "Гнезде" вообще всё менялось каждую неделю, сначала там появился турник для занятий спортом, потом художник Коля Базылев принёс перепелку с расчётом на то, что она будет нести яйца, пока мы не выяснили, что это самец, а под конец внутреннее пространство инсталляции было настолько заполнено произведениями посетителей, что мы могли бы устроить отдельную экспозицию "оставленного искусства".


Как так вышло, что после этой инсталляции стала появляться дизайнерская одежда с тем же названием?

Рома: Дело в том, что по образованию я дизайнер одежды. Это и стало отправной точкой художественной деятельности, а не наоборот. Во время учёбы в "Неlen Fashion School" я организовал "Швейный Цех" в арт-пространстве "Дворец". Там я шил учебные работы и коммерческие заказы, там же проходили встречи, тусовки, знакомства. Название "Швейный Цех" изначально появилось для разделения дизайнерской зоны и экспозиционной, соответственно - "Художественного Цеха", но потом "Дворец" прекратил своё существование, а словосочетание "Швейный Цех" стало носить номинативный характер моей деятельности. Правда, потом я совершил ошибку, переведя его на английский. Возникла путаница, неправильное произношение иноязычного аналога "Sewing Corp". В определённый момент я решил, что нужно создать новый бренд с чистой историей, чёткой концепцией и простым названием. Так и появилась одежда "Гнездо".


В чём концептуальное отличие дизайнерской линии "Гнезда" от "Sewing Corp"?

Рома: В том, что есть концепция. "Sewing Corp" - это был первый опыт, когда я просто экспериментировал: перешивал винтаж, красил ткани, с этой же биркой выходили и заказные вещи. Каждая коллекция имела своё настроение и между собой они были не связаны. "Гнездо" же началось с одного предмета одежды, осмысленного и лаконичного - со свитшота-косоворотки. Меня всегда увлекала русская эстетика, это и легло в основу нового бренда. Что-то русское, особенно если говорить о традиционном костюме, ещё несколько лет назад вызывало отторжение у подавляющей части молодёжи. Я решил создавать одежду с национальными мотивами, но при этом современную, функциональную и непошлую.


И, таким образом, "Гнездо" стало маркой одежды?

Рома:  Не совсем. Уже первая презентация коллекции выходила за рамки стандартного показа одежды, а во время её подготовки я начал работать с Ярославой, и это вовсе расширило формат деятельности "Гнезда".

Ярослава: Всё-таки к показу я имею достаточно косвенное отношение, наша совместная работа началась после. Но именно презентация коллекции "ПЫЛЬ БЫЛЬ" вызвала у меня интерес к проекту. В тот момент я занималась теоретической частью: пресс-релизом, анонсами, рецензиями. Мне понравилась идея показа-перформанса. Модели шли по пространству выставочного зала "Протвор", поднимались на подиуму, где снимали одежду, и спускались в импровизированную купель. Это было 18 января, в день православного праздника Крещение. Конечно, всё это было круто визуально, но и ещё более интересно на уровне идеи: традиционный ритуал из одного смыслового поля переместили в совершенно другое. Получается та же история, что и с "Фонтаном" Марселя Дюшана, только мы работали не с материальным объектом, а с народным обрядом.

Православная общественность не взбунтовалась?

Рома: Было несколько недовольных комментариев в сети, но на сам на показ пришли люди, в общем-то, имеющие культурный бэкграунд и готовые к вольным интерпретациям.

Ярослава: Было больше вопросов о том, к чему мы апеллируем: к православной традиции или к дохристианской Руси. И сразу возникли ответы, ещё больше проясняющие нашу концепцию - мы вдохновляемся русской эстетикой в общем, во всём её многообразии, от славянского язычества до советского конструктивизма. Очень важный момент, что при этом мы всё же дистанцируемся от политики. Нас интересует визуальный код. Мне кажется странным, что практически во всех сферах деятельности, в том числе и художественной, до сих пор стараются оттачивать мастерство мимикрии, а не культивировать самобытность нашей страны.


Кроме упомянутой художественной линии была ещё и академическая: курсы, мастер-классы, лекции... Как это связано?

Рома: Всё более чем связано. В январе мы запустили курс  по дизайну одежды. У меня уже был преподавательский опыт, после защиты диплома в школе дизайна я два года вёл там же занятия по дисциплине "Эксперимент", и знания, которыми хотелось делиться. Наши курсы были базовыми, они состояли из серии мастер-классов, каждый из которых давал представление об определённом этапе работы дизайнера. Занятия проходили в том же пространстве "Протвор", что и показ. Это была теоретическая часть, а погрузиться в практику желающие могли уже в индивидуальном порядке. Это действительно можно назвать "погружением": практиканты сразу начинали работу с нашим изделиями, вместе с нами шили заказы и в качестве результата получали готовые вещи, а не учебные фартуки. Поэтому, думаю, не стоит говорить о том, что наш дизайнерский продукт изготавливается в России.

Ярослава: Возвращаясь к заданному вопросу, я хочу сказать, что наша художественная деятельность неразрывно с определённой долей академизма хотя бы потому, что мы взялись адаптировать исторически русские элементы к современной действительности. Поэтому мы многое исследуем, проверяем и узнаём сами. Например, ключевой деталью нашей новой коллекции будет славянский орнамент, все эти символы, которые раньше вышивали на одежде. Когда-то на лекции я услышала, что древний орнамент был чем-то вроде паспорта человека, по нему можно было узнать о количестве детей, о роде деятельности его обладателя. И вот, спустя пару лет, мы с Ромой вернулись в мой университет, в его библиотеку, и стали изучать эту тему. Теперь эта информация, уже переосмысленная и обработанная, служит отправной точкой для создания дизайна вещей, но, кроме того, мы выступили с несколькими лекциями в совершенно разных местах.


Получается, это своеобразный побочный эффект вашей деятельности?

Ярослава:  В каком-то смысле, да. А с другой стороны, это то, с чего всё начинается. Например, вместо обычных предметных съёмок, я решила сделать фотопроект, состоящих из нескольких частей. В его основе лежат образы из сборника народных сказок Афанасьева. Я стараюсь выбирать не очень известных героев или совсем абстрактные фигуры. Конечный результат - это современные модели, современная одежда и современная съёмка, но на основе фольклорных персонажей.  Я хочу сказать, что в этом случае, всё начинается как раз с теории. Вообще, мы стремимся всеми доступными нам средствами выражения показать, что русская культура - это не лубок и хохлома, что это может быть круто и современно.


Тем не менее, вы работаете не только с русской культурой. Недавно вы представляли видеопроекцию на вечеринке R.O.C.K.Y, которая сама по себе организована по мотивам американских тусовок прошлого...

Ярослава: Ну мы же не говорили, что фанатично преследуем цель использовать только русское, иначе нас ждёт путь тех депутатов, которые, пытаясь очистить русский язык от заимствований, лишают себя большей части словарного запаса. Мы живём в постмодерне и стараемся вплести отечественный продукт в его канву. Наша видеоработа - яркое тому подтверждение. Мы делали нарезку из разных кадров и зарубежных, и русских фильмов, клипов, документалок. Некоторые отрезки были по 3-4 секунды, и они шли вперемешку с другими отрывками, более длинными. Уже в режиме реального времени мы выбирали под какую музыку что включать, это придавало совершенно иной смысл и атмосферу некоторым композициям. За счёт картинки на экране американские песни могли приобрести совершенно русское "звучание". И этот метод  был конечно тоже придуман не нами, а основателем русской школы кино Львом Кулешовым ещё сто лет назад.


Если говорить о дизайнерской одежде, будет ли ещё коллекция?

Рома: Мы работаем над нашей коллекцией, в которой будут использованы элементы русского орнамента. А в ближайшем будущем будет представлена коллаборация с художником Николаем Базылевым по мотивам "Божественной комедии".

Ярослава: Наверное, мы разрушим одну из журналистских схем завершения интервью и не будем рассказывать о планах на будущее. Ведь лучше потом увидеть самим.

 

Текст:
журнал "Бинокль"
Фото:
из архива Романа