История из жизни | Бинокль

История из жизни

30 сентября23:46
257

Одиночество, стойкий индивидуализм и прошлое, тянущее назад или жизнь сообща и неуверенная надежда на светлое будущее — режиссёры документальных фильмов национального конкурса «Послания к человеку» держат камеру по разные стороны размытых границ. Герои существуют в тесных городах или на почти безлюдных просторах, но окружающий мир всегда удивительным образом рифмуется с их непростыми жизнями. Семь просмотренных фильмов (из тринадцати, участвующих в программе) — семь историй, рассказанных с разной степенью честности, но все — с привкусом знакомой русскому зрителю (как документального, так и художественного кино) горечи. Современная действительность и не требует ничего другого, как только направить на неё объектив. Вопрос лишь в том, как долго помнить, что всё же снимаешь кино.


Фильм «Северяне» Ильи Поволоцкого — это картина, двадцать восемь минут отлично помнящая, что она — в конце концов вымысел режиссёра. Заигравшись в художественность, спекулируя захватывающими дух северными видами (в чём признаётся и сам Поволоцкий), «Северяне» изо всех сил пытаются найти поэзию там, где она не очень уместна. Трое мужественных героев (лётчик, капитан, вальщик), к лицам которых камера подходит нестерпимо близко или благоговейно следит из-за автомобильного стекла, живописно усеянного дождевыми каплями, живут и работают в местах, не слишком для жизни предназначенных (кино получило специальный приза за лучший документальный фильм о «человеке труда»). С этими местами они становятся единым целым вопреки. Этот посыл, тем не менее, облекается в форму длинных панорам, натянутых, как по сценарию, диалогов в духе авторского художественного остросоциального кино — и рождается не ожидаемое уважение к героям, а неловкость. От того, что суровая реальность прямо противоположно намерениям создателей превращается в невыносимо красивую сказку в серых тонах.

Не обделённая вниманием жюри (три приза — от спонсоров и Эколого-правовой организации за постановку правильных проблем) работа Алины Рудницкой и Сергея Винокурова «Фатеич и море» — также история честных трудящихся людей, владельцев подводной фермы на острове Рикарда, страдающих от браконьерства. Кино действительно говорит о том, до чего мало кому есть дело; природа (на этот раз Дальнего Востока) обезоруживающе и к месту красива; герои, подходящие к рассеянному чиновнику с робкой жалобой, по-пушкински умильны; да и название, отсылая к Хемингуэю, ловко настраивает на сопереживание. Но тут и возникает сомнение — не становится ли кино литературой? Зрителю вполне внятно подсказывают, что добро — не в силах насильственно победить зло (прогнать браконьеров), но может пожертвовать собой и взять верх косвенно (нырнуть на поиски «врага» — утонувшего водолаза). Этой «правильной» победой и заканчивается фильм. И лишь живые и непосредственные герои возвращают его к жанру документального, напоминая своим брутальным обаянием, граничащим порой с непривлекательностью, что и они — зло. И они используют дары природы и стреляют, когда стреляют в них. Эта борьба своих со своими — и есть жизнь.

Пятнадцатиминутный фильм Светланы Черниковой «Холера», который на фестивале показывался в паре с «Фатеич и море», одновременно эстетически близок и картине Рудницкой-Винокурова, и работе Поволоцкого. Онежские пейзажи, камера то и дело фокусируется на травинках-листочках (картина завоевала приза за лучшую операторскую работу), голос рыбака Сергея в незатейливых выражениях рассказывает за кадром про покойную любимую жену. Так «Холера» пытается вытянуть уже призрачную, эфемерную историю, лишившуюся кинематографичности, оставшуюся «там» и «тогда» в «здесь» и «сейчас». Тема прошлого, которое не оставляет, чистой любви и светлой печали простого человека в фильме легко читается и не может не трогать. Однако достигается это приёмами, имеющими малое отношение к документальному кино.

Подобным образом решает свой фильм «Новая Москва» Тамара Дондурей — пожилая поэтесса перечитывает собственные работы вместе с мужем на кухне, сменяющейся видами московских многоэтажек. Так же просто таксист, бывший гонщик, прямо в автомобиле рассказывает о своей судьбе и не дающей покоя ошибке. Но настоящим решением фильма становятся две подруги за шестьдесят, обсуждающие в столовой МТС и Цискаридзе. На экране не происходит ничего, разговоры не несут смысловой нагрузки, но интуитивно понимаешь, в какой сложный, многообразный, и в то же время простой мир заключены все эти простые герои, как странно существует прошлое в городе Нового.

Привязанность к прошлому, к месту, с которым связывает тонкая, но неразрывная нить посвящается и лента Алексея Зеленского «За Русь, за Веру». Потомки эмигрантов 1917 года буквально пытаются построить машину времени, разыгрывая сцены из обороны Пскова. В этом ностальгическом лагере камера следит и за детьми, и за их вожатыми, подслушивая бесконечные разговоры о родине, которая так и не стала домом. Само положение этих героев — их ссоры с руководителями, занятия вроде мытья туалетов и ритуального целования флага — нелепо и трогательно. И оттого оставляет ощущение некого откровения, перенесения в другую реальность, очень честно зафиксированную режиссёром. Там всё понарошку, но вроде по-настоящему, здесь и в то же время там — от этой неопределённости и грустно.

Приз за «киношаманизм» получил фильм Наталии Харламовой «Стоянка на дороге ветра». Это удивительная картина хотя бы потому, что она началась там, где кино обычно заканчивается – её герой умер. Именно в этот момент «Стоянка» перешла грань, отделяющую мир здешний от потустороннего, и начала существовать где-то посередине. В центре истории молодая женщина Белекмаа, живущая на чабанской стоянке в Туве, пытающаяся примириться со смертью отца. Непривычные глазу жителя центральной России ритуалы, шаманы, подробная разделка бараньей туши перемежается с сценами очень простыми. Героиня лежит на кровати с маленькой дочерью, ругается с мужем, который опять курил траву — за всем этим стоит огромный вопрос, появляющийся после ухода близкого человека: «Что теперь делать? Я ведь люблю тебя». А как теперь управиться с большим хозяйством? Белекмаа говорит это и вслух, как бы продолжая налаживать связь с отцом. Он наконец-то является к ней во сне, и они говорят обо всём — это то пространство, которое не в силах захватить камера, но кажется, что сон в фильме находится в гармонии с явью, поэтому ощущения искусственной «поэтизации» не возникает. Кино о жизни и смерти в конце концов даёт надежду, что жизнь не напрасна, да и «там» есть дорога.

Наконец, главный приз «Кентавр» завоевал фильм Руслана Федотова «Песни для Кита», показанный ещё на Артдокфесте в 2017 году. Это кино, в котором женщина неопределённого возраста, маленького роста и с мягким голосом, существует на улицах большого города, таская с собой какие-то мягкие игрушки и постоянно что-то напевая. Между героиней и камерой нет стены, поэтому нет её и для зрителя. Поэтому все комические, а чаще больно щемящие моменты, вроде тех, где Рада пытается дотянуться до розетки, перелезть через ограду или включить свет в тёмном подъезде (метафора, если хотите) переживаются очень остро. Камера, за которой находится живой человек (и все мы) вынуждена беспристрастно снимать, помогать здесь нельзя (что сам Федотов называл очень сложным моментом в съёмках). И этот фильм, кажется, именно об этом — о выборе, о совести, о помощи. Даже о спасении в искусстве – Раду, которая ещё не сломлена, продолжает идти, улыбаться и раздавать листовки в переходе, сравнивали и с Джульеттой Мазиной, и с Надеждой Румянцевой («образ» травести виноват), но приходит на ум и ассоциация с героиней Бьорк в «Танцующей в темноте». И всё же в самой сильной, финальной сцене, когда героиня под душем поёт «Миленький ты мой…», совершенно ясно, что струна может легко оборваться, а горячая вода вот-вот закончится. Это настоящее документальное кино, и появление Рады (у которой сейчас есть какое-никакое жильё и работа) после показа вместе с режиссёром — его продолжение, производящее исключительное впечатление. Хочется лишь одного — чтобы денежный приз, полученный «Песнями для Кита», изменил одну судьбу.

В конечном счёте, несмотря на игру в художественность, национальному конкурсу документальных фильмов удалось отправить своё Послание. Получить его должен Человек.

Текст:
Елизавета Журавлёва
Фото:
Официальные источники